С той поры, как Дэниел покинул свой остров, прошло сорок дней. На рассвете он услышал знакомый звук, и сердце его радостно забилось. Неужели он не ошибся?

Он уже давно тосковал по этому привычному очарованию и поспешил туда, откуда доносился глухой рев.

Дэниел не верил своим глазам. В каких-то двухстах футах от него тянулся великолепный риф, и разбивающиеся о него волны одна за одной скручивались в туннели.

Издали Дэниел не мог оценить высоты волн, но опыт подсказывал, что прибой вполне внушителен. Не мешкая ни секунды, Дэниел ринулся к границе суши и оседлал волну. До сумерек ему удалось прокатиться на паре чудесных волн, и они вернули ему вкус жизни! От восторга Дэниел не замечал ничего вокруг. Риф представлял собой подножье возвышавшихся вдоль огромного острова громадных скал, каких Дэниел никогда прежде не видел.

Заметил Дэниел и кое-что другое: когда небо потемнело, вдоль побережья загорелись огоньки одни были неподвижны, другие перемещались ровной цепочкой, третьи вспыхивали и пропадали.

Сияние застало его врасплох. Он привык к тому, что ночами царит кромешная тьма, кторую рассеивают только луна и звезды. Но крошечные огоньки затмевали яркость звездного неба и луны, что изрядно озадачивало.

День выдался богатым событиями, и Дениел чувствовал себя усталым. Изучение природы огоньков он решил отложить до завтра. Сейчас следовало хорошенько выспаться, а утром снова заняться скольжением на волнах.

«Завтрашнее катание волнует меня не меньше, чем самое первое, еще в детстве, — усмехнулся Дэниел самому себе. — Я скользил по волнам уже тысячи раз, и, надеюсь, впереди у меня добрый десяток тысяч волн. Я знаю, что мне это никогда не надоест, но почему?»