- Я тебе потом расскажу. И мы вместе посмеемся.

- Почему не посмеяться сейчас?

- Потому что сейчас не смешно. Ну хорошо. У меня примерно то, что у тебя каждый месяц.

- Раньше я за тобой этого не замечала.

- Раньше этого не было. Сегодня в первый раз. И в последний.

- Ну, тогда тебе действительно нелегко.

Я по привычке уселся за компьютер и понял, что никакую работу делать сейчас не буду. Сама мысль о том, чтобы тратить время на "Августу" казалась нелепой. Как будто это не моя мысль, а... например, моего двойника. И тут пришел на память сон в метро. Я ведь написал кусочек текста, и непременно надо проверить, чем опыт закончится.

Руки зависли над клавиатурой, помедлили секунду, и... за пару минут воспроизвели надписи на белой стене. Из интереса я проверил скорость набора: она была такой же, как когда набиралась чужая рукопись, даже чуть выше средней. Если бы не пиво, я, наверное, превысил бы свой рекорд - ведь сейчас не приходилось заглядывать в оригинал.

Вместе с тем, первым абзацем у меня теперь имелось почти три тысячи знаков моего текста. Около двух машинописных страниц. Но больше не выдавливалось ни слова. Их не было.

Я повторил эксперимент еще два раза - сначала воспроизвел уже написанное с точностью до последней запятой, а потом попробовал внести правку. Результат меня приятно удивил: я мог обращаться со своим творением как вздумается. Весь вечер я провел, перелицовывая фразы, дополняя и слегка варьируя смысл фрагмента. Получился занятный рассказ; вырванность его из другого произведения ничуть не ощущалась. Интересно, а чем в это время занималось мое второе Я?

Затем я стал готовиться к осуществлению своего плана. Плана А. Была спокойная уверенность, что В, С и прочие не понадобятся. И даже где-то таилось сомнение, нужен ли А. В ту сторону, куда я собирал силы двинуться, меня толкало, как пробку.