- Невероятно! - сказала мама, оглядываясь. - И есть же такие, что живут здесь весь год… Ты письмо не потерял?

- Дети, не попадите под автобус! - крикнул отец.

Они рысью перебежали автостраду и двинулись в тени высоченных деревьев. Навстречу им шли легко одетые люди, шутили, смеялись, ели мороженое ("Папа, купи!" - "Потом"). Где-то играла музыка. Они миновали магазин "Подарки" с просторными, богато убранными витринами - не хуже, чем в Москве; прошли мимо высокого кинотеатра "Волна", похожего на гигантский аквариум - бетон, стекло и металл, - с афиш его ослепительно улыбалась белозубая красавица в бескозырке и моряцкой тельняшке.

Навстречу им, замедлив ход, ехала машина с зеленым огоньком.

- Такси! - крикнул отец, изнемогавший под тяжестью двух чемоданов.

- Спасибо, нам уже близко, - сказала шоферу мама, перегруженная сумками, и машина, недовольно фыркнув, опять набрала скорость.

Впрочем, навьючены были все: Одик, весь перекосившись, мучительно сморщившись - ничего себе, приехали на отдых! - тащил на плече сумку-рюкзак; Оля, мелко семеня, тоже несла большую авоську с кульками. Справа от них, постепенно возвышаясь, уходили зеленые, лесистые снизу горы и совершенно голые, лысые сверху, точно вся растительность вылезла от старости. Слева - за деревьями и оградами - нестерпимо синело Черное море, то самое, к которому они так стремились.

- Скажите, Тенистая улица скоро? - спросил отец у длинного парня в морской мичманке.

- Третья отсюда.

- Ох-х-х! - крикнул отец и, мокролобый, колышущийся, со сползающими с живота брюками, двинулся вперед.

Улица и в самом деле была тенистой, почти темной - в платанах, кипарисах, тополях, и лишь редкие солнечные блики пробивались сквозь листву и, как медные монеты, прыгали на дороге.