Сейчас, чтобы не подвергать детей, например, возможности просмотра электронно пересылаемых изображений (например, в TV), отец или мать могут установить "электронный намордник" на телевизор, исходя из того, что они (отец с матерью) узнают о программе, которая должна появиться. Если эту "приставку" не установят, то какой-либо "добропорядочной цензуры" сам по себе телевизор не создаст. Таким образом, окончательно "цензурируют" изображения или тексты отец с матерью, или дядя с тетей, или воспитатель, но не электронные устройства. Электроны ничто не шокирует. В то же время искусственный интеллект должен, а не только может, проявлять а к т и в н о с т ь и избирательность. Можно его развратить, можно ему то или это отсоветовать, можно его дезориентировать, обмануть, отуманить или научить и объяснить ему что-нибудь. Фундаменталисты безмерно бы обрадовались, если бы овладели AI! Уже не надо было бы, как в Иране, просто запрещать установку спутниковых тарелок и приемников... Не так давно прошло то время, когда Советы признавали возникновение глобально действующих спутниковых ретрансляторов как угрозу типа casus belli [военная]. Я не придумал это специально для настоящего эссе. Уже нет Советов и еще нет искусственного интеллекта, но уверяю читателей, что вместе с его появлением наступит новая эра, насыщенная новыми, неизвестными опасностями. Не всех увлекает идея ГЛОБАЛЬНЫХ ВАРИАНТОВ ЦЕНЗУРЫ. Кроме этого, не говорю, что искусственный интеллект нас за голову может взять, но вводить в заблуждение, обманывать, сбить с пути сможет. Это - во-первых. Во-вторых, как нет одинакового у всех людей разума, так не может быть одинакового до тождественности интеллекта. Как существуют двигатели различной мощности, точно так же разной силы могут быть искусственные интеллекты. Не начнется сразу же с построения машинных Эйнштейнов или - как в моем произведении - "Големов" [речь идет о работе " Golem XIV"; имеется русский перевод первого издания: "С.Лем, Голем XIV".