Русский ветеринар взял в руки продырявленного дробью голубя.

- Спокойно, господин майор. Все будет лебен.

Вагнер развернул маленький листок.

"Первому командующему ударной группы: Павелец, генерал, гарнизон Крепости Познань. Прошли блокпост Лешно. Имею донесение, что предыдущий конвой задержан возле бункеров фойербазе Равич. Пробка! В пустыне за Тжебницкими Холмами нуждаюсь в поддержке. Срочно! К исполнению."

- Черт! - ругнулся Вагнер. - Чтоб ты...

Зорг высунул голову из лаза.

- Whhhat?

- Пробка. Сразу два конвоя. Можно рассчитывать на то, что четыреста пятьдесят грузовиков за холмами находятся под обстрелом.

- Бошшжже, - фыркнул гепард.

К счастью, животным не было известно понятие Бога, это они просто так выражались. Вместо того, чтобы помолиться, поручик громко пёрнул и побрел искать валерьянку, которая у этого сукина кота обязательно должна была иметься где-то среди багажа. Вагнер выругался. Нажравшиеся водки наемники, нажравшиеся валерьянки коты... Вот и все, чем он помог помочь двум окруженным познанским конвоям.

Вагнер поднял руку с зажатыми в кулак пальцами и несколько раз мотнул ею. Сигнальщики флажками передавали приказ дальше: "Полный вперед!". Паровые машины извлекали из себя остатки энергии, перегревая поршни. Дым из труб сделался гуще. Когда они поднимались на Тшебницкие Холмы, на счетчиках было сто тридцать.

- Ахтунг! Внимание! Готовность! - рявкнул Вагнер, увидав знаменитый, буквально легендарный, продырявленный пулями щит, столь часто описываемый в романах, посвященных сражениям за Автобан нах Познань: "Сейчас ты покидаешь радиус действия артиллерии Вроцлава. Так что теперь справляйся сам. Команда Фестунг Бреслау желает тебе приятного дня!" - Блин! Блин! Блин! - Никогда еще эта надпись не звучала так зловеще.

Но ведь не четыреста же пятьдесят грузовиков одновременно. Езус-Мария...

- Аллес тормозить. Лангсам. - Вагнер пихнул ближайшую сигнальщицу, милую чешку, "одетую" только лишь в автомат, пояс с патронташем и флажки. Разведку на шоссе!