— Конечно, мой молодой друг! Только не убежишь же ты от меня… так сразу…

— Почему? — не понял Быстрый.

— Потому, что по твоим усталым глазам, по твоей пыльной и грязной шерсти я могу определить, что ты очень и очень хочешь пить!

Быстрый смущенно опустил глаза — Игогоний попал в яблочко!

— Да, — сказал он. — Попить мне и впрямь не помешает… Я не пил уже очень давно…

— В таком случае, погоди чуть-чуть. Я принесу тебе ведерко воды! Да не бойся ты, это займет не более пяти минут.

— Целых пять минут! — негодующе заржал Быстрый. — Но мне и впрямь нужно спешить!

— Значит, я обернусь за три минуты, — поторопился уверить Быстрого Игогоний и скрылся за тяжелой, расшитой разноцветными нитками портьерой.

Очень скоро он вернулся, неся в зубах серебряное ведерко с холодной, чистой водой.

При виде этого ведерка Быстрый едва удержался от того, чтобы заржать от счастья и нетерпения.

Но Быстрый был воспитанным конем. И потому, он первым делом поблагодарил Игогония за заботу.

Игогоний поставил ведерко у ног Быстрого. Тот чинно наклонил голову и… едва только он, вытянув губы, и собрался сделать первый жадный глоток, как Советник Игогоний вдруг сказал:

— Постой, Быстрый, а Снежная не говорила случайно, где теперь Алый Медальон?

Быстрый был очень воспитанным конем. Не даром же его род был одним из самых древних в Лошадином Царстве! Он знал, что пить, когда с тобой говорят Советники — это очень и очень неприлично. (Даже неприличнее, чем для людей разгуливать по улицам без штанов!) А потому он все-таки сделал усилие воли и поднял голову от воды.

— Алый Медальон? — переспросил он. — А разве Алый Медальон не утерян еще при царице Румяной?