— Не Зефирами, а Земфирами, дубина стоеросовая, — в бессильной злобе прошипела вслед Уткину Даша.

— Дубина дубиной, а на оценки не жалуюсь. В отличие от кое-кого, — парировал Уткин через плечо. Не дожидаясь ответа девчонок, он закинул за спину свой рюкзачок и побрел в сторону троллейбусной остановки.

— Подумаешь! — в один голос сказали уязвленные Даша и Кристина.

— Один-ноль в его пользу, — ехидно заметил Альберт Подольский, классный сердцеед и заядлый двоечник. — Хотя лично я вам, девчонки, сочувствую. В плане оценок. Мне-то ничего не будет. Подумаешь, контрольная! Тем более по физике! Если б еще по алгебре… Алгебра хоть в жизни может пригодиться — деньги считать. А физика? Так, ерунда одна… Батя мне каждый день говорит: "Оценки в жизни не главное. Я вот в школе с двойки на тройку перебивался. А вырос — стал уважаемым человеком!" А батя у меня директор мясокомбината. Он знает, что говорит. Хорошо все-таки, когда предки нормальные, а?

— Хорошо, конечно, — уныло подтвердили Даша и Кристина.

У школьного двора затормозила длинная элегантная иномарка красного цвета. Шофер дважды коротко просигналил.

— Это за мной, — прокомментировал Подольский, указывая на красный "Крайслер". Он посмотрел на свои золотые часы и, посерьезнев, добавил: — Опять опаздывает Михалыч! Сейчас я его проучу-у! Как следует проучу!

— Кто это, Михалыч? — робко спросила Даша.

— Михалыч — наш водитель, — самодовольно пояснил отпрыск "нормальных предков".

— А почему ты в прошлый понедельник говорил, что вашего водителя зовут Иннокентием Иннокентиевичем? — насторожилась Кристина.

— Потому что так оно и было. В прошлый понедельник. А во вторник мой батя его уже уволил.