— Да иди ты подальше со своими оценками, зубрила несчастный. Котик-Желторотик, — угрюмо огрызнулась Даша.

— Можно подумать, оценки — это в жизни главное. Ничего-то ты не понимаешь, Желторотик, — многозначительно добавила Кристина, высоко вздернув нос.

Денис засмущался и даже покраснел.

Он бросил прощальный взгляд на 5-"Б", жалобно завывающий "Казаки! Казаки!", и двинулся по направлению к дому.

"Правильно сосед наш говорит. Нет в жизни счастья в личной жизни", — подумал Денис и добавил: "А в учебе его нету и подавно".

Путь Дениса пролегал через задворки городского парка.

Он шел по асфальтированной дорожке, которая вилась между старыми каштанами, и изо всех сил раскаивался в том, что вообще подошел к Даше и Кристине.

Он обещал себе, в сотый раз обещал, что больше никогда и ни за что не станет заговаривать с ними первым.

Уж очень они непонятные. И красивые.

У Кристины даже ногти на ногах накрашены! И притом каким-то чудным лаком. Если так смотреть, то он синий, а если эдак — зеленый!

Увы, Денис знал, что завтра или послезавтра он наверняка нарушит свое обещание.

Ему нравилась, очень нравилась Кристина Заграйская, с накрашенными лаком-хамелеоном ногтями. Она нравилась ему так сильно, что от нее он был готов терпеть все, что угодно.

В том числе, обращение "Котик-Желторотик", за которое не один обидчик был зван Денисом на честный кулачный бой.

Да, Денис Котик стеснялся своей простецкой фамилии.

Напрасно бабушка рассказывала ему, сколь славен род Котиков, в котором был и выдающийся военный хирург, и знаменитый ученый-химик, и даже один известный поэт (писавший, правда, под звучным псевдонимом Варфоломей Вдохновенный).

Напрасно мать и отец объясняли ему, что фамилия Котик очень древняя и идет из самой глубины веков. Из времен, когда наши предки-славяне строили деревянные крепости, стреляли из луков отравленными стрелами и считали, что у каждой семьи, у каждого рода есть свой зверь-покровитель, который помогает правильно жить и добиваться успехов.