Никто не благодарил ее за смертельные танцы.

– Это ваша работа, – высказалась Стенни.

Наступила ночь. Деревья расправили решетчатые груди чтобы полнее вдыхать прохладу. Ветви акации, совершенно черные снизу, были похожи на картографический чертеж реки со множеством притоков и притоков к притокам. Ласточки мирно свиристели под крышей, наконец замолкли. Взошла полная луна и впечатала смоляные тени в яркий песок. Стен вышел на ступеньки.

– Цып-цып-цып, – сказал он.

Два колодца приблизились. Они урчали так же грозно, как днем. Один даже сделал вид, что собирается выкопаться из песка.

– А что у меня есть! – сказал Стен и бросил в ближайший колодец серебрянную монету. Колодец затих, но соседний начал плеваться, как гейзер.

– Нет, ребята, на двоих у меня не хватит.

Стен расчитал удачно: один из двух колодцев был значительно шире другого. Широкий разогнался и ударил широковатого. Удар был оглушительным. В беседке послышались испуганные голоса, мычавшие спросонку. Кто-то панически вскрикнул.

– Через полчаса, – сказал Стен. – Только тихо, иначе не получится.

Больший колодец погнал меньшего вдаль. Лунный песок весь в заплатах теней. Толпа вышла на крыльцо. Стенни была в халатике с явным безничего под ним. Она держала пальцами верхнюю пуговичку.

– Что это было?

– Колодцы дрались между собой.

– Это бывает, – сказала гидесса, – что-нибудь не поделили.

Стен остался ждать на ступеньках: "Я люблю лунные ночи"

Минут через сорок больший колодец вернулся. В его бортике было выбито несколько камней. Ручка для накручивания цепи была согнута ударом. Стен бросил вторую серебрянную монетку.

Колодец проурчал с пригласительной интонацией.