Но вот хлыст исчез за одной из "высоток", послышался нежный звон льющихся с верхних этажей стекол, и вдруг вся верхушка дома исчезла в сером облаке, сгустившемся как бы из ничего. На мгновение толпа замерла, словно в ожидании самого страшного, и тут же из тысячи глоток вырвался крик ужаса. Облако, оседлавшее "высотку", рассеялось так же внезапно, как и образовалось, но вместо верхних этажей дома на изумленных зрителей глянуло синее небо. На глазах у всех девятиэтажное здание дрогнуло и, потеряв очертания, рухнуло внутрь самого себя. Земля содрогнулась под ногами, и гигантская пылевая волна обрушилась на площадь. Дальнейшее с трудом поддается описанию. Никто не может сказать наверняка, сколько человек было затоптано насмерть в губительной давке, потому что живым с площади не ушел никто. Тех, кто избегнул гибели под ногами обезумевшей толпы, ожидал еще более страшный конец... Впрочем, непостижимый Владимир Волкович и тут сумел избежать всеобщей участи. Только что он, казалось, был в самой гуще народа и пел про женские чары, и вот он уже в добром десятке километров от центра города, в окружении шкафов с мертвыми квадратными лицами, мчится на своем бронированном "мерсе" по скоростному шоссе в сторону ничего не подозревающей о трагедии столицы. По этому поводу дьячок одного деревенского прихода в одной приватной беседе загадочно выразился: "Если же и сатана разделится сам в себе, то как устоит царство его?" Однако он всегда был что называется "не от мира сего" (иные поговаривали даже, что он "Богом тронутый"), а потому мы не стали бы придавать его словам важного значения. О том, что происходило в городе К... в следующие несколько часов, мы имеем лишь самое смутное представление. Рассказывают о выбрасывавшихся из окон людях, облепленных комарами с ног до головы, о забаррикадировавшихся в чуланах семьях, так и задохнувшихся в собственных крепостях, когда целые комариные полчища закупорили собой все щели, рассказывают о попытке пожарных остановить тучу.