Перед нами, например, два рассказа датского писателя Нильса Нильсена, считающегося ведущим скандинавским фантастом. Один и них — о действующей в третьем тысячелетии нашей эры в городе А-14 (бывшем Брюсселе), в некоем “универсальном автоматизированном государстве”, “размножительной фабрике”. Фабрика принадлежит к системе “министерства нормирования людей” и механическим способом, сотнями тысяч, производит стандартных мальчиков и девочек. Дети еще в зародыше проходят мозговую стерилизацию, лишены способности самостоятельно мыслить, полностью утратили силу воображения; не умеют играть, не умеют плакать, не знают слова “неповиновение”. Воспитывают их электронные няньки-роботы. Читателю становится страшно. Он видит двигающийся, говорящий, но духовно мертвый мир. Наука накормила и даже перекормила человека, но она же его и убила. Не лучше ли жить без науки, без стремления идти вперед, без мечтаний?

Другой рассказ того же автора — о концерте, который а 2141 году дает последний существующий на Земле живой музыкант. Вся музыка уже давно автоматизирована, играют одни машины и роботы, великие классики совершенно забыты. Исполняются только ходячие, предельно несложные танцевальные мелодии вроде “Умба-ум” или “Би-ба-бу”. Последний живой музыкант играет скрипичный концерт Бетховена. Играет — и после короткого оце-пеяения в зале вызывает у публики гомерический смех, переходящий в свист и шиканье. Его не могут понять. Машины побеждают. Люди “автоматизированного государства” умеют танцевать, но разучились чувствовать.

Действие еще одного произведения — “Гибель 31-го отдела” — происходит уже не в далеком будущем, а, видимо, еще в нашем веке, Под видом фантастического детектива описывается нынешнее высокоразвитое “индустриальное общество” Запада. Автор этого выделяющегося своей динамической сжатостью и злой сатирической остротой романа — шведский писатель Пер Валё. Он пишет о нашем времени. Но и у него тот же испуг перед автоматизацией жизни в его мире.