– Что еще вы расскажете? – слабым голосом спросил кардинал.

– Сегодня утром… Один из сотрудников… – Хукер сглотнул. – Падре, поймите, это рождение… рождество… произвело на всех нас колоссальное впечатление…

– Что стало с поросенком? – оборвал Вито. Его немного трясло.

– Поросенка похитили, – сказал Йоханнон.

Тишина.

– Повторите.

– Сегодня утром один из наших сотрудников исчез вместе с поросенком, – убитым голосом доложил Хукер. – Он оставил записку, что не позволит второй раз зарезать Сына Божьего.

Вито недоверчиво переводил взгляд с одного на другого.

– Вы… – Он задохнулся и начал снова: – Вы… известили полицию?

– Конечно, падре.

– Неужели человека с поросенком в руках так трудно найти?!

Йоханнон и Хукер вновь переглянулись.

– Его быстро нашли, падре, – сглотнув, сообщил американец. – Он повесился на смоковнице.

Кардинал молчал целую вечность.

– Йоханнон! – сказал он внезапно. – Сколько сотрудников в вашей лаборатории?

Генетик побледнел прямо на глазах.

– Было двенадцать… – выдавил он.

Вито решительно встал.

– Может ли новорожденный поросенок выжить самостоятельно?

– Нет, падре, – Хукер помотал головой. – Очевидно, похититель его продал. Долларов за тридцать…

– Теперь слушайте, – кардинал стиснул зубы. – Всего этого никогда не было. Хукер, Йоханнон: немедленно организуйте мою встречу с вашим Синодом. Потребуется оцепить район и перебить всех поросят в возрасте до года, которых удастся найти.

– Перебить?! – в ужасе воскликнул Йоханнон.

– И немедленно, – жестко оборвал Вито Дори. – Животное не может быть Сыном Божьим. Все, что происходит, – козни Сатаны. Он пытается подорвать нашу веру, окружив жалкую свинью знамениями, похожими на описанные в Библии. Истинно сказано: отец лжи может лишь извращать реальность! Всех подходящих по возрасту поросят в округе – зарезать и сжечь. Любые материалы, оставшиеся от опыта, уничтожить. – Резко обернувшись, кардинал направился к двери, но замер на пороге. – И разгоните скот, – бросил он гневно. – Здесь воняет хлевом!