Эверард наклонился и прошептал:

- Могу спорить, что это - военные. Кажется, мы представляем интерес.

Ван Саравак слабо кивнул.

Шеф полиции с важностью откашлялся и что-то сказал... генералу. Последний нетерпеливо что-то буркнул в ответ и обратился к пленникам. Он выкрикивал слова отчетливо, и это помогло Эверарду уловить фонемы, но тон генерала не предвещал ничего хорошего.

Каким-то образом надо было установить контакт. Эверард указал на себя.

- Мэнс Эверард, - сказал он.

Ван Саравак последовал его примеру и тоже представился.

Генерал заерзал на стуле и стал совещаться с шефом полиции.

Повернувшись к пленникам, он резко сказал:

- Irn cimberland?

- Но спикка да Инглиз, - ответил Эверард.

- Gothland? Svea? Nairoin Teutonach?

- Эти названия, если только это названия, похожи на германские, прошептал Ван Саравак.

- Так же, как и наши имена, если ты прислушаешься повнимательней, - сухо ответил Эверард. - Может быть, они решили, что мы - германцы. - Он повернулся к генералу.

- Шпрехен зи дойч? - Лицо генерала не выразило понимания. - Талер, ни свенск? Нидерландск? Денск тунга? Парле ву франсэ? Ох, черт побери, абла устед эспаньоль?

Шеф полиции снова откашлялся и указал на себя.

- Кадвалладер Мак Барка, - сказал он. Генерал Цинит ап Сиорн.

Или, по крайней мере, так англо-саксонский мозг Эверарда уловил звучание этих слов.

- Кельтский, точно, - сказал он, чувствуя, что весь взмок от пота. - Но чтобы проверить окончательно...

Он вопросительно указал на нескольких человек у стены и получил в награду такие имена, как Гамилькар ап Ашур ир Катхлан и Финн О'Картиа.

- Нет... Здесь явно есть и семитический элемент. К тому же это соответствует буквам, написанным на стенах тюрьмы.

Ван Саравак облизнул пересохшие губы.

- Попробуй классические языки, - хрипло предложил он. - Может, нам удастся установить тот момент, когда история сошла с ума.