Вспоминаю мой прилет в Москву, около полуночи, в то время, когда Андрей Тарковский начинал снимать фильм по моему роману "Солярис" [см. Приложение - В. Я.]. В будто бы первоклассной гостинице, в которую мы заехали, можно было в качестве питания получить исключительно водку, ломтики хлеба и черную икру. Мне тогда казалось, что всякие нормы пропитания в гостиничных ресторанах поставлены с ног на голову. Отмечу, что аварии электроэнергии преследовали меня все 40 лет существования ПНР и что после получения суверенитета ничего в этой области к лучшему не изменилось. А ведь необходимость надежного постоянного поступления электротока не вызывает сомнения, если мы собираемся вступить в цифровую эпоху.

Попытки введения каких-либо элементов цензуры в границы сети продолжаются во многих странах с сомнительными, если не совершенно напрасными, результатами. Защититься от вторжения картинок и текстов с засилием растущей аморальности можно, но очень трудно, так как принципом, лежащим в основе создания сети, является ее децентрализация, которая обеспечивает устойчивость от информационных ударов, при этом, очевидно, речь не шла о защите от какой-нибудь порнографии, а от шпионских и военных вторжений. Тем самым мы находимся в положении ученика чернокнижника, который вызвал силы, которыми не в силах овладеть. Уже одно только перечисление работ (статей или книг), посвященных безмерно разросшемуся применению сетевых соединений, невозможно поместить в одной статье.

Как каждая новая, повсеместно доступная инновация, проникновение вглубь сети может привести пользователя к маниакальной зависимости, что и происходит в действительности. Не вставая с кресла перед компьютером, можно потерять имущество в виртуальном казино или на бирже. Действительность так устроена, что обратные эффекты, т.е. получение имущества указанным способом, как-то менее правдоподобны. Много говорится о более невинных сторонах цифровой мании, например, подчеркивается ренессанс эпистолярной культуры благодаря электронной почте (e-mail). Действительно, писем пишется много и можно их высылать дословно с молниеносной скоростью во все стороны мира, но от этого их смысл не становится ни на волос умнее от содержания писем, нацарапанных каракулями на наихудшей бумаге.