стандартному упорядочению событий, которые произошли бы во время бодрствования, т.е. наяву). То, что я отметил в скобках, уже сразу имеет определенное значение в проблеме "возможности симулирования эмоций" потому, что если когда-нибудь (во сне или после приема наркотиков, например) случаются вызванные аффектами восприятия, для которых в "нормальной действительности" нет метода выявить их "нормальность", то это свидетельствует о том, что эмоции могут отделяться от переживаемых "сюжетов" (происшествий). Жизнь, состоящая из осознаний, что есть так и так - отдельно, а жизнь, устанавливаемая посредством потока эмоциональных состояний - отдельно. Обычно обе между собой переплетаются и даже сильно связаны. Нормальная вещь - обрадоваться при встрече давно не виденного друга. Нормальная вещь - сожалеть при известии о его несчастье или смерти. Нормальная вещь - рассмеяться, когда мы видим, что кто-то садится на сковороду с яичницей с помидорами, и нормальная вещь почувствовать страх, переходящий в панику, когда тормозная педаль автомобиля, на котором едем именно мы, вместо того, чтобы начать торможение, проваливается без сопротивления "до упора", а наша машина стремится со скоростью в другую или в море. Кроме того, нам много известно об особенностях проявления эмоционально отчетливых состояний. Нам известно, например, что в компании человек смеется намного охотней, когда смеются остальные (и поэтому в фильмах для идолов-зрителей, плохо понимающих, когда нужно смеяться, а когда нет, записаны, в соответствии с происходящим на экране действием, залпы смеха "в нужных моментах"). (В действительности не каждый склонен поддаваться таким записанным "командам рассмеяться": я, например, избегаю их в TV, так как не желаю присоединяться к кругу людей, не знающих, следует ли смеяться и когда следует смеяться.