е. машины для выявления лжи, сводятся к одновременной записи на параллельно движущихся бумажных лентах давления крови, пульса, электрической сопротивляемости кожных покровов, зависящей от степени влажности кожи, которую выявляет измерение (меньше или больше потеет обследуемый), хотя эти анализы и бывают используемы в криминалистике, но не дают на 100% верного заключения (говорит испытуемый правду или лжет), т. к., с одной стороны, существуют невротики, ни в чем не виновные, которые очень бурно реагируют на раздражающие вопросы, хотя и не имеют отношения к идущему следствию, а с другой стороны - серийные убийцы и насильники, которые при этом обследовании проявляют совершенно трезвую и нейтральную безразличность. Если мы добавим к этому особые возможности, прежде всего творческие, но не только такие, которые волнуют или проходят hossy и bessy в зависимости от переживаемых духовных состояний с начальным аффектным компонентом, т.е. если к собранию хороших актеров мы добавим собрание художников, творческих ученых, помешанных фанатов, созидателей и т. д., то обнаружится лишь наша полная беспомощность перед задачами, которые ставят себе трудолюбиво намеревающиеся создать искусственный интеллект его проповедники: как сделать, чтобы компьютер-интеллектуал (насколько такой удастся сконструировать) обеспечить программами эмоционального реагирования? Прежде всего, дело начинается, в общем-то, следующим образом: для того чтобы пережить эмоции, нужно понять, что пережить их следует... Это не обычный circulus in explicando, поскольку набитой сеном шкуры льва не испугается тот, кто заранее будет знать, что это не живой лев, а лишь чучело. Но, к сожалению, дело слишком сложное, потому что даже компьютер Deep Blue, который поставил мат Каспарову, не знал, что играл в шахматы и что выиграл партию: эмоциям подчинялась лишь одна сторона (Каспаров). Из литературы, признаний, мемуаров, а также last but not least из собственного опыта я знаю, что находиться в депрессии, что переживать какое-то горе или потерю и поражение и одновременно писать, ударяя струей юмора, не очень-то возможно.