Дон Румата: - Не всегда.

Дон Рэба: - Это ты о своих гениальных планах? Социальные инженеры из вас паршивенькие, даже базовую теорию феодализма толком не усвоили, а уж слушая твои фантазии насчёт всего остального... да, я был о вас лучшего мнения. Ладно, проехали. В серьёзных структурах и разговоры серьёзные. Наша власть, повторяю, законна. А это значит, помимо всего прочего, что внутренние законы власти строже внешних. Точнее, они другие.

Дон Румата: - Как в Ордене?

Дон Рэба: - Ну что ты. Орден - это так, полуанархическая вольница по сравнению с земной бюрократией...

Дон Румата: - Нет, ты свистишь... Земля - поганое место, не спорю. Но не до такой же степени. Тогда она была бы даже интересна.

Дон Рэба: - Ничего интересного. Для тебя, во всяком случае. Ты же у нас того - спец по части веселухи.

Дон Румата: - Кстати о веселухе... Ты как-то очень красиво свистел насчёт своего арканарского патриотизма...

Дон Рэба: - Э, нет, тут всё по-честному. Видишь ли, когда меня сюда отправили, я должен был бы по всем законам божеским и человеческим быстренько протянуть ноги. Тогда был как раз неурожай третий год подряд... а выбросили меня из звездолёта, естественно, в сельской местности.

Дон Румата: - Ну и что?

Дон Рэба: - А то, что я ходил по дворам, мычал, побирался. И мне иногда подавали. У них у самих ни черта не было.

Дон Румата: - О, эти добрые арканарские крестьяне! В самом деле, загадочные души, загадочные. Бедному, голодному и оборванному они подадут. Это да. А сытого и чуть менее оборванного зарежут. За медный грош зарежут, между прочим. Те же самые добрые хлебопашцы. Кормильцы наши.

Дон Рэба: - ...Расплатиться с этими людьми я никогда не смогу. Даже если каждому из тех, кто давал мне хлебца со жмыхом, я куплю по три коровы. Потому что коров-то у них назавтра отберут какие-нибудь очередные ребята с мечами. А значит...