- Протест принимается. Обвинение может продолжать.

- Пар из элеватора конденсировался в трубе и стекал в ванну обвиняемого...

- Это я тоже могу объяснить, - начал протестовать Вендрович.

- С целью разлива и распределения полученной жидкости, у обвиняемого было приготовлено двести полулитровых бутылок. Представленные мною факты однозначно указывают на действия с престпными намерениями.

- Прошу слова, - отозвался Якуб.

- Разрешаю.

- Высокий Суд. Да, это правда, что я подогревал элеватор, тем не менее, ничего я из него не гнал. Факт же наличия двадцатиметровой трубы, ведущей в мою ванну, я могу объяснить совершенно простым образом. Дело в том, что я обожаю принимать горячие ванны, но уже не имею сил таскать ведра с водой с печи. Располагая паром, я конденсировал его, получая горячую воду. Предупреждая следующий вопрос обвинения, спешу сообщить, что вода в ванне и правду содержала около пятидесяти процентов спирта, но он ни в коей степени не производился в элеваторе. По ходу следствия у меня было найдено двести бутылок из под спирта. Обладая возможностью погрузиться в горячей воде, при оказии я пожелал истребить мучающие меня кожные болезни и паразитов. Для этого заполненную до половины ванну я дополнил спиртом, закупленным в магазине. Более того, я даже не нарушил постановления о спекулятивных количествах, поскольку спирт не накапливал, но тут же использовал для подкрепления собственного ухудшившегося здоровья. А бутылки, да, остались. Я бы их сдал, но тут меня и сцапали.

- Арестовали, - инстинктивно поправил его судья.

- Арестовали. Прошу прощения у Высокого Суда.

- А зачем же вы подогревали элеватор? - спросил судья.

Якуб скорчил невинную мину.

- Я уже слишком стар и слаб здоровьем, чтобы выбирать воду ведрами. Вот я и решил ее испарить.