- Ну, знаете, вижу, что у вас тут, в КГБ, имеются буржуазные уклончики! Шика вам захотелось!... Рабоче-крестьянская власть...

- Да нет же, - усмехнулся генерал. - Мы это делаем лишь затем, чтобы вернуть ей классовое сознание. Не хотите трахаться, так я и не заставляю.

Полковник поглядел на принцессу.

- Хочу, - тихо сказал он.

- Устроим... только сначала работа, а уже удовольствия потом.

Раздалось негромкое жужжание, в стене открылась крышка лифта. На платформе стоял картонный ящичек.

Генерал открыл дверь. В помещение маршевым шагом вошли два охранника. Один держал метлу и совок, у второго на спину был закинут приличных размеров мешок. Второй тут же развязал шнурок и рассыпал вокруг стула с принцессой опилки, разровняв их двухсантиметровым слоем. Первый поставил метлу к стенке.

- Вижу, что методика подготовки передвижных экзекуционных пунктов не слишком отличается от нашей, - похвалился своими знаниями полковник.

- Ну, основываемся же на некой славной традиции... Еще со времен революции... - Генерал вынул картонку из лифта и поставил ее на столе, потом снял крышку.

- Я вижу тут двух лягушек, - отметил гость.

- Ну да, - подтвердил Калманавардзе его предположения. - А теперь глядите внимательно.

Он умело схватил первое земноводное и подошел к принцессе. Один из охранников отклеил пластырь. Аристократка завопила словно сирена.

- По-моему, она требует немецкого консула, - идентифицировал полковник некоторые из выкрикиваемых девицей слов.

- Я ведь уже говорил вам, товарищ принцесса, что иностранные дипломаты сюда не допускаются, - с улыбкой произнес генерал. - А если даже и приводим сюда, то вовсе не затем, чтобы потом выпускать... - вновь улыбнулся он, но теперь собственным воспоминаниям.