- Черт, так быстро израсходовалась? - удивился его напарник. - Вы уверены, что она мертва?

Полковник приложил руку к груди покойницы, и нас его лице расцвело мечтательное выражение.

- Мммм, - заурчал он.

- Ты мне тут анатомию не изучай, а только проверяй, жива ли она?

- Жить не живет, но еще тепленькая. Дайте-ка сюда лягушку, товарищ Калманавардзе. Может еще и подействует?

Он приложил лягушку к стынущим губам, только ничего не вышло.

- Черт! - Генерал бросил агента назад в ящик. - В задницу с такой работой. Закажу следующую, так ребята разозлятся. Если не закажу, погибнет наш лучший человек. Вот тогда они точно взбесятся...

Он вытащил пистолет и, выкручивая руку, приложил ствол себе к затылку.

- Что вы делаете!? Товарищ! - остолбенел его гость.

- Как это, что? Совершаю самоубийство, чтобы избежать ответственности, - с достоинством объяснил генерал.

- Но как же?

- Такова традиция нашей службы. Именно таким же образом покончил с собой сам Феликс Дзержинский. Сам читал в исторических книжках. Покончил с собой трехкратным выстрелом себе в затылок... И тебе советую то же самое. Уж лучше смерть от своей руки, чем до конца жизни мести атомный полигон в Казахстане...

- А может ее как-нибудь оживить? - задумался полковник.

У генерала онемела выкрученная рука, поэтому он опустил ее и внимательно слушал гостя.

- Наша передовая советская наука еще не может оживлять мертвых, заметил он.

- Но ведь с Лениным же удалось, - пронзил его взглядом полковник.

- А вы откуда знаете?

- А вы как думаете... У нас и свои источники имеются... Раз уж этот Вендрович смог обезвредить Ленина1, то, возможно, сможет подействовать и в другую сторону.

- А может, и вправду, попробовать... - буркнул про себя генерал.

Поле этого он снял трубку висевшего на стене красного телефонного аппарата и начал набирать номер.