- М-да, - задумчиво произносит Шахов, отодвигая пустую чашку. - Не очень конкретно, конечно, но вполне вероятно.
- Можно, значит, начинать поиски "электронного шпиона"? спрашивает Астахов.
- Полагаю, что можно, - отвечает Шахов.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Казалось бы, кроме капитана Уралова, некого было послать на такое задание, и все-таки полковник Астахов не очень уверен, правильно ли он поступил, послав именно его. Капитану придется ведь иметь дело не только с техникой. За этой техникой люди, опытные разведчики врага. Как-то он справится с этим? А тут еще Шахов смотрит весь день укоризненным взглядом. Надо поговорить с ним, пожалуй...
- А вы бы кого послали? - безо всяких предисловий спрашивает Астахов инженер-полковника.
Шахов молчит, раздумывая. Кроме Уралова, послать на такое дело действительно некого...
- Я, собственно, не против Уралова, - говорит он наконец. - Но надо бы не одного. Я бы вместе с ним обязательно кого-нибудь из опытных оперативных работников послал. Одному ему трудно будет. Он ведь неопытен в делах оперативного характера. Да и точка зрения у него слишком уж...
Не закончив мысли, Шахов широко разводит руками и замолкает.
- А вы, значит, все еще не разделяете этой точки зрения?
- Не вполне, - признается Шахов. - Она отрывает его от сегодняшнего дня, от повседневной практики нашей работы, хотя и выглядит весьма прогрессивной. Но вы не думайте, что я совсем уж погряз в будничной работе. Я слежу за всем новым. Допускаю даже теоретическую возможность телеграфной передачи человеческого тела, высказанную Норбертом Винером.
Он произносит это без улыбки, и нелегко понять, шутит он или говорит серьезно.
- Представляю себе,, как усложнится работа контрразведок, - усмехается Астахов, - если тайных агентов начнут забрасывать таким способом. К счастью, сам же Винер опровергает такую возможность. Любое "развертывание" организма должно ведь представлять собой процесс прохождения электронного луча через все его клетки. А это неизбежно разрушит живые ткани, и, если кому-нибудь удастся "протелеграфировать" в наш адрес тайного агента, мы получим лишь труп его. А мертвый агент не так уж страшен.