Это было настолько неожиданно, что Ростик удивленно протянул: - Может, еще подписку о неразглашении дать? Капитан сквозь зубы процедил: - Нужно будет - дадите.
- Но послушайте! .. - воскликнул Кошеваров, но продолжить не сумел, его перебила Люба: - Достаточно велосипеда, чтобы все узнать. Капитан посмотрел на Кошеварова - Запретим. Вдруг Пестель улыбнулся.
- Всем? - Ему никто не ответил. - А как быть с ногами, товарищ капитан? Ведь до края нашей земли можно пешком минут за двадцать дойти. Или даже быстрее.
- Может, разъяснение по радио? - спросил Кошеваров, обращаясь, конечно, к Дондику.
- Тока же нет. Даже микрофоны на площади не сумели к динамке присоединить.
Ростик погладил сукно перед собой, потом сдержанно, пытаясь быть рассудительным, проговорил:
- Товарищ капитан, мы же не враги. И людям придется что-то объяснять. Слухи...
- Разговорчивые больно, - проговорил капитан и стал за куривать вторую папиросу подряд. Внезапно Ростик увидел, как у него дрожат пальцы. Да он просто боится, удивился он про себя.
- А вам нужно быть повежливей, - спокойно-уверенно сказала Люба, она, вероятно, тоже заметила эти дрожащие пальцы капитана. - И смотреть на то, что происходит, своими глазами, а не... заемными.
Внезапно капитан опустил руки на стол и, уже не стесняясь, сжал их в кулаки. Потом поднял голову, обвел всех долгим, прищуренным от дыма взглядом. Поднялся и проговорил: - Ладно, подождите пока.
Он вышел, Кошеваров постоял, перекатываясь с носков на пятки, потом провел ладонью по волосам и тоже ушел. - Может, мы уже арестованы? - нервно спросил Ким.
- За что? - отозвался Пестель.
Ответить ему никто не успел. В комнату вернулся Дондик. Он даже немного запыхался. - Пойдемте-ка, еще раз расскажете, что-видели.
На этот раз идти было не очень далеко. Миновали тамбур, комнату с двумя секретаршами, испуганными светленькими девушками, которые больше смотрели в окно, чем на свои столы, и оказались в огромном, очень красивом кабинете. Ростик и не знал, что такие кабинеты бывают, тут можно было разместить две квартиры, в которой обитало их семейство.