Пегги нацепила очки и подошла к окну. На другой стороне поляны раскинулся городок Чатауга, бывшая индейская резервация, где еще сохранилось несколько тотемов, наполовину съеденных термитами. Люди за окном жили, полагая, что у них нормальное существование, зависящее только от них.

Они ошибались…

Призраки сновали повсюду. Прямо сейчас Пегги видела, как они просачиваются сквозь стены домов, на шоссе лавируют среди потока машин. Они были причиной несчастий, постигающих людей. Нередко Пегги заставала их за подготовкой аварии. Вот они стоят на перекрестке, затем прыгают в автомобиль и завладевают рулем, зажав своими руками руки водителя. После чего тот теряет контроль над машиной, врезается в дерево или сбивает пешехода. Потом ему ничего не остается, кроме как бормотать:

– Не понимаю… Руль сам стал крутиться у меня под пальцами.

И никто не верил его словам. Никто, кроме Пегги Сью.

Призраки могли делать все, что угодно, с любой материей. Они без вашего ведома засовывали руку в вашу грудную клетку. И там им достаточно было ухватить сердце и сжать его, чтобы спровоцировать сердечный приступ.

«Это убийцы, – повторяла про себя Пегги. – Каждый день они совершают тысячи преступлений, и никто не подозревает об их существовании».

Никто, кроме нее, и нести этот груз было тяжело.

Пегги прижалась лбом к стеклу. Она разрывалась от злости и отчаяния. Злость вызывали гнусные создания с гадким смешком, завладевшие миром, отчаяние объяснялось ее неспособностью исправить положение.

Пегги была предметом их особой ненависти. Призраки терпеть ее не могли. Девочка была единственным свидетелем их козней. Когда безумный убийца отправлялся на улицу с ножом, чтобы резать прохожих, чаще всего он делал это потому, что кто-то из этих тварей направлял его руку.