Но Петька всегда шёл таким манером из школы. Просто ему никогда не надо было торопиться домой. Отец его — врач Столбов — всегда был на дежурстве, а мать — кандидат физико-математических наук Столбова — круглые сутки ставила в своём институте эксперименты, которые — лет через сто — осчастливят человечество. И принуждён был Петька проводить свои дни в одиночестве. Страдал ли он от этого? Нет, не страдал! И даже был рад, что родители не мешают ему заниматься любимым делом. А любимым делом Петьки было читать книжки и выдумывать разные истории.

Петька читал всё подряд с трёх лет. И если бы возможно было вывернуть его кудлатую голову наизнанку и высыпать из неё всё, чем она набита, то получилась бы гора самых разнообразных сведений и знаний, которые друг к другу не имели никакого отношения.

Петька знал всё про вооружение буров и четырнадцать способов прожить в лесу без продуктов. Он мог пересказать день за днём все козни кардинала Ришелье и нарисовать схему мотоциклетного мотора.

Вот только зачем ему всё это — Петька не знал. Информация распирала его, искала выхода, и тогда рождались замечательные истории и герои вроде товарища Орлова. И уж тут заслушивались не только одноклассники, но и взрослые. Однажды Петька два часа морочил голову совету ветеранов своего микрорайона. Старушкам из скверика напротив он сочинил такую легенду, что приезжала милиция разбираться! И капитан милиции Никифоров П.И. долго похлопывал себя по бритому затылку и многоскладчатой шее, поражаясь достоверности, точности вранья и тому вдохновению, с каким оно пущено в свет.

«Жюль Верн!» — сказал он, дал Петьке щелчка — и укатил на мотоцикле. Он был мудрый человек и умел различать враньё для корысти и враньё для интереса.

Но Петькины одноклассники этого не умели. Правда, некоторые из них ценили Петьку за этот его особый талант. И в минуты грусти просили: «Столбов, соври что-нибудь!» Однако теперь их решение было единодушным: осудить вруна!