— Встань с полу! — сказал отец, выходя из ванной. — И когда ты только поумнеешь? Скоро меня перерастёшь, а всё одни шпионы в голове…
— Пап! Я придумал: ты поезжай, не волнуйся, я и один тут проживу спокойненько до маминого приезда.
— Благодарствую! — Отец даже поклонился в пояс. — «Спокойненько». Мы с твоим «спокойненько» уже горели и два раза делали ремонт соседям. Забыл, как ты наводнение устроил?
— Ну, да это когда было…
— В прошлом году. Когда вы с Панамой водоём изобретали. Забыл?
— Ну я могу, например, и на Кавказ поехать… — примирительно сказал Петька. — Ничего страшного, слаломом подзаймусь.
— Шею сломаю… — подсказал отец.
— С тобой не договоришься! — вздохнул Петька. — Я хочу как лучше, а ты меня слушать не хочешь!
Он уселся на диван и независимо глянул на отца. И чуть не ахнул. У отца было новое лицо. Молодое, осунувшееся и тревожное.
«Зачем ты сбрил усы?!» — чуть не крикнул Петька. Он живо представил, как папа, его папа, тащит раненого по снежному полю, а вокруг взрывы, а самолёт с чёрными крестами на крыльях всё кружит и лётчик целится в папу, его папу, из пулемёта…