«А что, — решил вдруг Петька, — пойду корову подою! Чего тут сложного — дёргай за соски, да и всё». Он взял ведро и пошёл через поветь в сарай.

Сбежал вниз по лесенке. Острые непривычные запахи ударили ему в нос.

— Фу! — сказал Петька.

— Фу-фу! — отозвалось из-за загородки, и там заворочался кто-то большой. У Петьки замерла душа.

Столбов медленно и тихо подкрался к стене и заглянул в щёлочку. Что-то громоздкое, похожее на кита, лежало на полу.

— Нет! — стараясь успокоить себя, громко сказал Петька. — Это не корова. Маруся! Маруся! — позвал он. В другом конце подклетка раздался шумный вздох. — Марусенька! — обрадовался Петька и чуть не упал, запнувшись о ведро. — Ну-ка, дай мне молочка. — Он толкнул дверь и вошёл в закуток. — Странная какая корова! Рогов нет. — Из темноты на него смотрел печальный глаз. — Хорошая! Хорошая! Не укусишь?

Животное переступило.

— Тьфу ты, пропасть! Это же лошадь! — чуть не закричал Петька. — Понапихали, понимаешь, всякой скотины. А где Маруся?

— Му-у-у-у, — вдруг басовито раздалось за дверью, обитой клеёнкой.

— Ну, наконец-то! — Он побежал к двери. — Сейчас! Еле я тебя нашёл!

Корова оглянулась на Петьку и перестала жевать.

— Сейчас! Сейчас! — говорил он, присаживаясь на корточки и подставляя под вымя ведро. — Коровка, коровка, дай мне молочка!

Но коровка взяла и отодвинулась.

— Ты что? — сказал Петька, следуя за ней «гусиным шагом» и волоча ведро.

Корова отодвинулась ещё раз и закрыла собою дверь.

— Вот дурная! Ну-ко! Ну-ко! — И он попытался поймать тёплое и голое вымя.

— Бу-у-у-у! — сказала корова грозно и обернула к Петьке рога.

— Ма… ма… мамочка, — похолодел Петька, понимая, что из коровника ему живым не выйти. Огромные острые рога направились прямо в его живот. — Мамочка! — вякнул Петька и закрылся ведром.