–Я не собираюсь тебя обманывать. Деньги там, где мы условились. Но ты не выполнил задание.

Я фыркнул.

–Ящерица мертва?

–Викинг жив.

–Ненадолго, поверь мне.

–Ты нено... Как ты намерен убить его теперь?! Обьявлено военное положение, на Земле паника! Прибыл Император!

Я вздрогнул.

–Император?...

–Да, прид... Боуэн, сам император драконов, Скай Фалькорр прибыл на Землю. Ты хоть представляешь, какую кашу заварил? Драко, Дарк, жена Викинга и два телохранителя!

Отлично! Они все погибли. Сегодня я хорошо послужил тебе, господи.

–Отлично. Я заберу деньги послезавтра утром. Смотри – не дай бог, ты меня обманул. Не дай бог.

Кашель.

–Ну что ты, Боуэн. Я тебя никогда не обману. Я не самоубийца.

–Рад слышать, что хоть кто-то соблюдает заповеди.

Я отключился. На горизонте вставали небоскрёбы Парижа, и в подвале одного из них лежал небольшой свёрток с компьютером. Разумеется, я не собирался ждать до послезавтра.

Такси я бросил на стоянке в полукилометре от космодрома. Ещё один ложный след. Зайдя в магазин, я купил себе костюм бизнесмена и переоделся. Час спустя из сауны вышел статный белый мужчина с длинными коричневыми волосами, одетый в безукоризненный чёрный костюм и с белым плащом через руку. Я подошёл к ближайшему терминалу Сети, и забронировал себе номер в Брюсселе. Затем несколько часов провёл в ресторане, наслаждаясь изысканной пищей. Спешка ведёт только к провалу.

–Вы не возражаете? – изумительной красоты девушка присела на диван рядом со мной. Я с восхищением оглядел её.

–Ну что вы, мадемуазель. Как могу я возразить?

Девушка улыбнулась. Я продолжал рассматривать её. Она была стройной и высокой, словно дочь Скандинавии. Но узкие глаза и неуловимые черты лица выдавали азиатских предков, хотя кожа была нежной и белой, как снег. Я тихо вздохнул. Нет в мире совершенства.

Девушка была одета в облегающее платье из блестящего тёмно-лилового шёлка, длинные золотые волосы спускались до пояса. На шее висело бриллиантовое ожерелье, одно ухо держало изящную серёжку, а на пальцах сверкали роскошные кольца. Она была богата, имела отличный вкус и была необычайно прекрасна. Только происхождение портило идеал. Однако, как я уже говорил, совершенство недостижимо.