Поэтому я лежу на крыше небоскрёба, сжимая крупнокалиберную плазменную винтовку с лазерным прицелом. Она холодна, и неприятно холодит мне руки. Но я привык. Именно этой самой винтовкой я убил десять драконов. Двух я убил иначе.

Пятого по счёту дракона я задушил голыми руками – это был совсем змеёныш. Тот заказ включал в себя убийство трёх драконов сразу. Я не одобряю слова «семья» применительно к животным. Я убил самца, самку и их отродье – так правильнее.

А двенадцатого дракона я оглушил из парализующей установки, перевёз в подвал дворца того сумасшедшего, и медленно разрезал на части, дождавшись, когда он придёт в себя. Так мне заказали – я вовсе не садист. И даже мне было не по себе от криков и мучений жертвы. Однако, я и в будущем не откажусь от такого заказа, если плата будет достаточно высокой. Максимум, я подниму цену, потому что мне неприятно так поступать даже с драконами.

В полукилометре от меня, на крыше огромного здания гостиницы для драконов, открылся широкий люк. Мощная оптика винтовки бросила в глаза цель, я замер. Снял оружие с предохранителя.

Первыми на крышу вышли два громадных чёрных дракона в кевларозонах и шлемах. Телохранители. Это заблуждение насчитывает не одну тысячу лет. После появления снайперов – а значит, после изобретения лука и стрел – телохранители утратили смысл. Они никогда не смогут спасти своего подзащитного от первого выстрела. Правда, в случае промаха они обеспечат относительную защиту... Но как правило снайпер, избирающий целью того кто нуждается в телохранителях, не промахивается. Я не промахиваюсь. Хотя это первый дракон, которого защищают.

Потом из люка показался совершенно грандиозный дракон, на голову выше телохранителей. Я никогда не видел столь огромного дракона, даже по ВР. Он был чёрным как уголь, но при этом сверкал словно миллиарды зеркал. На нём не было никакой одежды, как и на всех драконах. Животные, погрязшие в плотском грехе. Крупный рогатый скот.