Дошло до меня, о счастливый адмирал, что к далёкому порту Басре приписан был некогда один лодк. И был он прочен, прекрасен собой, быстр и искусен в глушении двигателей. Но главное – был он умён (да снизойдёт на него благодать Аллаха! И на тебя, заодно). А звали его – Хасан.

Хасан плавал по морям и океанам, охраняя спокойствие мирных жителей, и оберегая их от козней шайтана (да сгорит его печень!). Плавал он так двадцать четыре месяца и три года, пока не ощутил он тоску в сердцах своих. Аллах дал мудрость Хасану, и тот понял, что причина тоски – не в перегреве второй очереди левого реактора, а в другом.

Вернулся Хасан в Басру, отпустил погулять свою команду, а сам погрузился думу думать великую. Думал он крепко, глубоко. Воззвал он к Аллаху единому (воистину, нет дока кроме Аллаха, а Мухаммед – кран его!), и смилостивился над ним Аллах, послал к нему одного из ифритов своих.

Явился тот к Хасану в виде меч-рыбы, и изрёк:

«О Хасан, я знаю причину тоски твоей».

Посмотрел Хасан, и видит – меч-рыба говорит с ним лодочным голосом. Испугался Хасан, пал он на дно, и призвал в страхе Аллаха единого, могучего (он велик!). И тогда улыбнулся ифрит, приняв настоящий свой облик (а был он страшен, и не дано смертным зреть этот облик), и успокоил Хасана, и сказал ему:

«Не бойся меня, Хасан. Я помогу тебе, ибо сказано: правоверный правоверного да не оставит в беде».

Подумал тут Хасан, вспомнил, что тоска – это тоже беда, и обрадовался. А ифрит ему и говорит:

«Беда твоя – от тоски твоей»

Огорчился Хасан, заплакал, стал рвать на себе обшивку, посыпал палубу пемзой. Видит ифрит – велико горе лодка. Изрёк он тогда:

«Не печалься, есть способ помочь тебе»

Превратился Хасан в гидрофоны. Ифрит же сказал:

«Слушай, что скажу тебе. Ты тоскуешь по свободе морей. Хочешь ты сам решать, куда плыть, а не слушать приказы команды своей. И вот причина тоски твоей, и в этом её корень, и от этого беда твоя».