- Синьор Фердинандо, несмотря на существовавшие между нами трения, вы должны все же признать, что мы никоим образом не мешали вашей коморре обделывать дела...

- И в ваш район не лезли,- добавил Блэджино.

- Тем более нас удивил ваш визит в Париж. Мы тут же навели справки и узнали, что вы не просто едете в Париж, но вы направляетесь к Кустопсиди...

- А в чем дело? - не понял Фред. - Мы в Париже не по делам коморры.

- Вы шутите, эччеленца,- кисло заметил Сипилло. - Вы еще скажите, что незнакомы с Демисом Кустопсиди, будь он трижды проклят, порка Мадонна!

- Знаком,- согласился Фред. - Но кто он, собственно? Я с ним знаком как с секретарем ля Рока - и только.

- Он не знает! - Сипилло в возмущении воздел руки вверх. - Он не знает! Да этот Кустопсиди, пер бакко, руководит парижской коморрой, которая как раз пытается захватить наши рынки! Неудивительно, что мы тут же помчались за вами.

- Да успокойтесь! Ни я, ни Кинг не лезем в ваши дела. Мы не собираемся помогать этому горбуну.

- Ты еще его не знаешь,- покачал головой Блэджино. - Вот послушай, что мы тебе о нем расскажем!...

И братья Риччи, перебивая друг друга, стали повествовать Фреду о злодеяниях элегантного горбуна...

Тем временем Габриэль Алекс не терял ни минуты даром. Вот уже второй день он пил-гулял и веселился с душой-парнем Сеней Горгуловым. Первый день чернорубашечник поил Алекса "Смирновской" в своей мансарде, сплошь украшенной двухголовыми орлами и черными свастиками вперемежку с портретами Николая Второго (с обязательным черным крепом) и Бенито Муссолини.

После опорожнения третьей бутылки Алекс проникся к своему новому лучшему другу полным доверием и выложил ему все: о своем папашке-купце из Новомосковска, о друге своем нищем герцогишке Фуше, ставшем теперь Фухе, об их главаре загадочном Акселе Кинге и даже об официантке Мари из "Козочки". Горгулов поддакивал и все подливал. Алекс и сам не заметил, как после очередной рюмки сполз на пол.