До'ош, стиснув зубы, лежал и молча смотрел в потолок. Три тысячи… Все, кто остался с ним, все, кого он знал с детства, друзья и просто знакомые… Все погибли!

– А вы не знаете, среди выживших… - начал он дрожащим голосом, но резко усилившееся чувство жалости со стороны Вэракка сказали ему все, еще до того как он услышал слова килрача.

– Вы единственный член Внутреннего или Внешнего Круга Хорраг Лэйт'тэйрра, который выжил. Сожалею, Советник, - добавил математик, заметив быструю гримасу боли на лице До'оша и, скорее всего, почувствовав ее отражение в эмпатической ауре.

В коридоре послышались чьи-то шаги, а мигом спустя разума До'оша коснулось уже знакомое чувство; Вэракк тоже почувствовал это и вопросительно посмотрел на Леа, как раз появившуюся в проеме с перекошенным от бешенства лицом.

– В чем дело, Леа?

– У Ямахта новый приступ, а все запасы кончились! Латосс и Агетта отправились к людям, но вряд ли они чего-то добьются - вы же знаете…

– Знаю! - выдохнул Вэракк, сжимая громадные кулаки. - Что, у нас совсем ничего нет?

– Есть крохи болеутоляющих и немного витаминов, - чуть-чуть успокоившись, сообщила Леа. - Рокахх пытается сделать какой-то антибиотик, но даже в случае успеха он справиться не раньше утра. А Ямахт может не прожить столько, отец.

– Про что это вы? - не выдержал До'ош. Отец и дочь (а теперь, когда они стояли рядом, даже сомнений не могло возникнуть в их родстве) переглянулись.

– У нас с людьми несколько сложные отношения, - с горькой усмешкой сказал Вэракк. - В данный момент мы сидим на голодном пайке.