И самые красочные пассажи тускнели, когда к ним прикасалась «Анитра». Машина брала очередную книгу – вернее, ее магнитную копию, – определяла общее количество информации и затем делила его на число страниц. В результате, как правило, получалось число довольно мизерное…
Расправившись таким образом с жертвой, «Анитра» принималась за следующую. Полученные цифры ей предстояло в конце сравнить и выбрать среди них наибольшую.
Хорошо бы каждой книге раз и навсегда выставить оценку, соответствующую тому объему информации, который она содержит. Но люди об этом ее не попросили, а проявлять инициативу «Анитра» не умела.
Буквы на кофейном экране продолжали свою бессменную пляску. В хаосе букв иногда проскальзывали обрывки слов и даже целые слова, но они тотчас таяли, чтобы смениться новыми.
Наконец ход грандиозного процесса начал замедляться. Огоньки на вертикальной панели вспыхивали все ленивей, а огненные стрелы, еще пять минут назад бойко подпрыгивавшие под самый потолок, напоминали теперь сытых питонов.
Экран внезапно очистился, словно школьная доска, с которой все записи вдруг стерли мокрой тряпкой. Медленно-медленно из глубины экрана всплывали буквы. Вероятно, они должны были сложиться в название книжки-победительницы. Абор и Дон одновременно нагнулись над экраном, стукнувшись лбами, отчего последовал звук, похожий на стук столкнувшихся бильярдных шаров. Оба, сгоряча не поняв, в чем дело, отпрянули от светящейся выпуклости, чтобы через секунду снова в точности повторить весь маневр. Но ни Дон, ни Абор не почувствовали боли. До ощущений ли им было, когда сейчас, в эту минуту, решалась судьба самой лучшей в мире книги, книги-короля, царь-книги?..
Абор Исав, машинально потирая на лбу две полнометражные шишки, что-то вычитывал с экрана, беззвучно шевеля губами. В сочетании световых букв ему чудилось нечто, отчего сладко замирало сердце и начинали дрожать коленки.
Дон Фигль вел себя более сдержанно. Он досадливо морщился, трогая ладонью пылающий лоб, затем даже попытался насвистывать что-то бравурное. Но кто знает, что было у Фигля на душе?..