– При чем тут короли? На титулы «Анитре» в высшей степени начхать. Что он пишет о гениальности по существу, твой Марк… как его там?

– Есть и об этом. Где же… Ага, вот. Автор рассуждает о полководческом гении. И утверждает, что, скажем. Наполеон вовсе не был таким уж гениальным полководцем.

– Это уже интересно, – оживился Дон Фигль. – Чем же Марку Твену не угодил Наполеон?

– Да вот он тут пишет, что многие, по всей вероятности, были выше Наполеона.

– Даже многие? Кто же это?

– Их имена так и остались неизвестными, в этом вся штука. Это могли быть коновалы, башмачники, точильщики – словом, люди, которые никогда в жизни не держали в руках меча и не сделали ни единого выстрела. Понимаешь? В душе они были полководцами, но не имели возможности выявить свое призвание.

– Как же их раскрыть-то, непроявленных гениев? – Дон почесал в затылке. – И потом, зачем усложнять программу «Анитры»? А главное, к чему тебе излишняя конкуренция? Давай-ка мы уж займемся только проявленными гениями. Вроде тебя.

Дон Фигль подошел к окну и, распахнув его, высунулся по пояс и с наслаждением вдохнул. «Еще решат, что здесь пожар», – подумал Дон, наблюдая, как лениво вываливаются наружу толстые дымные слои.

Судя по рисунку созвездий, дело шло к утру.

– Послушай, Дон!.. – В голосе Абора дрожал такой восторг, что Фигль обернулся.

– Послушай! А что, если за меру гениальности книги взять количество информации?

– И возговорила валаамова ослица человеческим голосом, пробормотал Дон Фигль.

– Что?

– Нет, это я так. Значит, ты предлагаешь принять за меру количество информации? Я правильно понял?

– Правильно, – заторопился Абор. – Давай двигаться от противного…

– Если мне что-нибудь противно, я всегда стараюсь отодвинуться подальше.