– Нет уж, спасибо, – сказала Чемберс.

– Вы принесли мне мои пять сотен часов?

– Нет.

– Тогда отправляйтесь в Москву. В 1847 год. Высылаю вам нужные подробности. Собирайте все растраченное время до того, как клиент оставит город в 1849 году, затем перескакивайте в 1868–й и вручите клиенту его долю. Он будет ждать вас.

– Гнор...

– Найдется у вас на борту лишний соединитель?

– Есть парочка, – кивнул Мартин.

– Хорошо. Ему понадобится один. А вам придется научить его пользоваться этой штуковиной.

– Что–то слишком много хлопот за пять процентов, – сухо заметила Чемберс.

– Неужели вы в самом деле так считаете? – Перегнувшись через оператора, Гнор нажал кнопку старта, добавив уже по–русски: – До свиданья, лузеры.

– 5 февраля, 1847,28, – проговорил Мартин. – Местное время 3:40 пополудни. Ставим задержку на ноль... Прибыли!

За открытой им дверью обнаружилась серая пелена.

– А мне казалось, ты снял задержку, – проговорила Чемберс.

– Снял.

– Тогда откуда взялась эта серая пустота?

Янина выглянула наружу:

– Разве это не двор?

Из тумана донесся приглушенный грохот колес кареты по булыжной мостовой.

– Привет тебе, Москва, – чинно поздоровался Мартин, покидая корабль.

– Только ничего не трогай, – приказала Чемберс Янине.

– А ты уверена, что мы правильно поступаем, не оставляя ее в корабле? – сказал Мартин, наставляя паузер на дверь.

– Ты хочешь, чтобы она натворила дел в наше отсутствие?

– Тонко подмечено.

Войдя в гостиную, Чемберс обнаружила в ней застывшего молодого человека, чисто выбритого, с оттопыренными ушами. Мартин покачал головой:

– Он изо всех сил пытается выглядеть ослепительным кавалером.

– Что ему никоим образом не удается, – подметила Чемберс.