И тут же картина растаяла, а на месте леса оказалась желтая пустыня, освещенная луной и мерцающими звездами. Лунный свет серебром отражался в небе и, преломляясь, падал на песчаные дюны, превращая их в пенящиеся волны.
Пустыня не исчезла подобно другим картинам, наоборот, наступала на нас, словно желала поглотить.
Доббин бешено рванулся вперед. Я сделал отчаянную попытку удержаться и протянул руку к седлу, но не успел и кувырком слетел с лошади.
Удар пришелся на плечо — я проехал по песку и, наконец, остановился. Перехватило дыхание, я с трудом встал. Мы оказались в той самой пустыне, которая виднелась на светящемся экране.
Сара возилась в песке недалеко от меня. Неподалеку копошился монах Тэкк. Рядом с ним ползал на четвереньках Джордж. Он скулил, как щенок, которого ночью выпихнули за дверь на улицу.
Вокруг нас простиралась пустыня, и не было ни травинки, ни капли воды, только белый свет огромной луны да мерцание звезд, разбросанных по безоблачному небу и похожих на лампочки.
— Он исчез! — хныкал Джордж, все еще стоя на четвереньках. — Я больше не слышу его! Я потерял своего друга!
Друг Джорджа был не единственной потерей. Пропал город да и сама планета, на которой был город. Мы оказались совсем в другом мире.
Мне не следовало браться за это дело, — сказал я себе. Я и раньше отдавал себе в этом отчет. Я не верил в успех с самого начала. А ведь удача всегда только с тем, кто верит в нее. Если уж взялся за дело — нельзя сомневаться в успехе.
«Хотя, — вспомнил я, — у меня не было выбора». Я был обречен с того момента, когда в первый раз увидел на Земле великолепный корабль Сары Фостер.
Я возвратился на Землю тайно. Впрочем, «возвратился» — не совсем правильно. До сих пор я никогда не бывал на этой планете. Но именно на Земле я хранил деньги, и к тому же Земля была единственным местом, где я не чувствовал за собой слежки. И дело не в том, что я нарушил закон или пытался обмануть партнеров. Просто вышло так, что многие из тех, кто был когда-то связан со мной, в конце концов разорились до нитки и теперь жаждали встречи. Они непременно добились бы своего, не попади я на Землю, где действовал Закон неприкосновенности личности.