На пыльном полу лежал солнечный луч. Маленькая бурая мышь прошмыгнула к буфетной стойке. Бретт подкрался к двери, за которой исчез Дхува, и, поколебавшись, распахнул ее. Он оказался на краю обрыва с отвесными глинистыми склонами, испещренными дырами перерезанных водопроводных и канализационных труб, обрывками силовых кабелей. Глубоко внизу поблескивала черная маслянистая жидкость. В нескольких футах от него на узкой полоске словно отхваченного ножом линолеума столбом торчала официантка.

Бретт попятился обратно в зал, дверь за ним захлопнулась. Он прерывисто вздохнул, утер пот со лба и вышел через другую дверь на улицу, оставив в кафе ненужный чемодан. Он гнал от себя картину, как на дне зловонной черной ямы в тягучей маслянистой жиже барахтается человек — живой человек, ставший его другом. Бретт должен его спасти. Но ведь нужны какие-то инструменты, необходимо оружие и… помощь. В одиночку ему не справиться. Куда подевались все люди — ведь еще недавно он видел целую толпу? Или все это были големы?

Бретт прошел полквартала и толкнул первую попавшуюся дверь. Она рухнула внутрь здания вместе с большим куском кирпичной кладки, рассыпавшись на мелкие обломки. Шагнув в проем, Бретт едва не завопил от ужаса — внутри ничего не было.

У его ног зияла все та же черная дыра. Он отпрянул; сердце бешено колотилось, колени дрожали. Немного успокоившись, он осмотрел стену. Та ее часть, что была обращена на улицу, оказалась твердой и гладкой, как настоящий кирпич, а внутренняя — пористой и рыхлой. Отойдя на несколько шагов от проема, Бретт с размаху ударил ногой по стене — чуть не треть фасада треснула, раскололась, осела на землю, подняв тучу пыли. Теперь стена напоминала гигантскую картинку-головоломку с недостающим куском. Фальшивка, декорация. Бретт кинулся бежать вдоль улицы, охваченный невыносимым ощущением непонимания. Больше всего на свете ему хотелось услышать обычные человеческие голоса, найти людей, у которых можно просить помощи и защиты.