Бретт задумчиво поковырял мясо вилкой. Нет, расспрашивать големов бессмысленно.

Надо попытаться выяснить все самому. Он взглянул на толстяка, который как раз вытащил из кармана свой гигантский клетчатый носовой платок и громко высморкался. Никто не оглянулся. Пары продолжали танцевать, ничего не изменилось. Кажется, настал подходящий момент…

— Вы не возражаете, если я пересяду за ваш столик? — вежливо спросил Бретт, подходя к толстяку. — Знаете ли, хочется с кем-нибудь поболтать.

Толстяк недоуменно прищурился и неохотно пододвинул пустой стул. Бретт сел, поставив локти на стол, и наклонился к собеседнику:

— Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, что вы настоящий.

Толстяк опять прищурился.

— Какой-какой? — спросил он отрывисто. Голос у него оказался высокий и визгливый.

— Не такой, как эти. Мне кажется, вы тоже чужак. Не бойтесь, я тоже настоящий — со мной можно говорить откровенно.

Толстяк опустил глаза на свои мятые брюки.

— Я сегодня несколько… совсем не было времени, не успел переодеться, очень много дел… А что, собственно, вам надо? — он настороженно уставился на Бретта.

— Я нездешний. Приехал издалека. Вот, хочу понять, что у вас здесь происходит.

— Купите путеводитель. Там все сказано.

— Я не об этом, — терпеливо продолжал Бретт. — Я говорю об этих истуканах и о Геле…

— Какие истуканы? Какие ели? У нас не растут ели…

— Я не…

— Зайдите в аптеку: хвойная эссенция…

— Да нет же, я говорю об этих коричневых штуках! Как мутная вода. Или как жидкое стекло. Они появляются, когда нарушается ход действия.

— Знаете, пересядьте, пожалуйста, за свой столик.

— Чего вы боитесь? Геля?

— Тихо, тихо, успокойтесь. — Толстяк явно нервничал. — Совсем незачем так волноваться.

— Сами вы успокойтесь! Я не собираюсь устраивать скандал. Пожалуйста, поговорите со мной. Вы здесь давно живете?