— Боюсь, этот миф счастлив тем, что не записан на видеопленку… Уже упомянутый Илья Кабаков утверждает, что в искусстве Запада все уже было и потому ценится только безумие: если ты достаточно безумен и достаточно смел в своем безумии — тебя примут и дадут все, чтобы ты творил свое безумие дальше. Считаете ли вы себя достаточно безумным художником, чтобы быть по достоинству признанным в России? Или здесь цена безумию другая? И каковы шансы отечественного искусства окончательно потерять рассудок?

— Я не стал бы рассматривать проблему будущего культуры с точки зрения психопатологии.

Мой сводный брат страдал шизофренией и я не понаслышке знаю, как это страшно. Страшно не потому, что больной человек, не дай Бог, за палец тебя укусит, а потому, что он не свободен и свободным никогда не станет. Поэтому я не берусь судить о благотворности безумия в искусстве, я считаю решающим иное качество художника — нечто подобное бесстыдству, что ли. Это когда ты имеешь силу и мужество говорить о таких подробностях и противоречиях в твоей душе, о таких душевных движениях, которые человечество привыкло скрывать от самого себя.

Под утро, когда устанут влюбленность, и грусть, и зависть, И гости опохмелятся и выпьют воды со льдом, Скажет хозяйка: «Хотите послушать старую запись?» И мой глуховатый голос войдет в незнакомый дом. И кубики льда в стакане звякнут легко и ломко, И струнный узор на скатерти начнет рисовать рука,


24 из 241