— Что за дурацкие выходки, — не успев опомниться, сердито пробормотал Мартин, — при такой гравитации…

Рэйф сел, затем, не касаясь пола руками, легко встал.

— Это не опасно, — улыбнулся он, — попробуй как-нибудь снять мое падение и прокрутить в замедленном режиме. Смотри — ступни, лодыжки, колени, бедра — полет — и я уже на земле, лежу, раскинув руки, словно поверженный злодей из какой-нибудь старомодной мелодрамы.

— Понятно, понятно, — нетерпеливо перебил Мартин, бросая взгляд на часы. — Меня ждут на корабле. Что ты хотел?

— Поговорить с тобой, — мирно ответил Рэйф и посмотрел ему прямо в глаза.

Мартин вдруг почувствовал, что начинает горбиться. Гравитация проклятая: он выпрямился и сразу стал на добрых два дюйма выше Рэйфа.

— Ну что же, я здесь, — произнес он, — так зачем же я тебе понадобился? И, кстати, почему нужно было встречаться именно в этом зале?

— Потому что сюда давно уже никто не заходит, — сказал Рэйф. — А тебя я позвал, чтобы забрать портфель и кое-какие вещи. Я возвращаюсь на Землю.

Голубые глаза из-под взъерошенных каштановых волос смотрели твердо и холодно. Это был уже не тот Рафаэл Арнуол Харальд, программист, гоняющий в гандбол по воскресеньям.

— Ты что, с ума сошел! — ровный, дружелюбный голос Мартина превратился в шипение. — Думаешь, я позволю кому-то из космонавтов отправиться на Землю? Да в вас четверых вложен триллион долларов. Я уж молчу о том, чего ждут от самого Проекта.

— Я возьму твой портфель, — Рэйф протянул руку. — Не вынуждай меня отнимать его силой.

Мартин молча протянул портфель.

— Открой, — велел Рэйф.

Мартин выудил из кармана маленький серебряный ключик и отпер замок. Рэйф откинул крышку.

— Теперь выворачивай сюда все из карманов.