Они раздирают ее, и белый сок, смешиваясь с моей оранжевой кровью, приобретает нежный розовый оттенок. Но Мера Силла не только противится насилию напряжением присосок; она начинает изменяться, становясь местами твердой, как металл. Вижу, как лезвия ножей скользят, не достигая цели. Мера Силла с Вернона все больше твердеет с поверхности, одновременно глубже и глубже проникая в меня. Арниды собираются попробовать еще что-то. На меня льется жгучая жидкость, окутывая тело клубами едкого пара. Я ничего не вижу — Мера Силла закрыла мое лицо, стараясь защитить меня.

«Спокойствие. Спокойствие. Спокойствие».

Через доносящийся издали ропот я улавливаю мысль, излучаемую незнакомым, но явно дружественным существом.

«Спокойствие. Спокойствие. Спокойствие…»

Теперь я улавливаю речь, обращенную ко мне:

«Будь осторожен, брат мой. Мир, куда мы попали, — плохой мир. Брат, наши сородичи предали Черный Свет!»

В свою очередь я бросаю в пространства безмолвный вопрос:

«Кто ты, брат мой?» В ответ — долгое молчание. Я начинаю падать в бездонную пропасть, Еще чувствую ожоги от льющейся на меня кислоты. Никакой надежды. Я погибну далеко от своего времени, от своей родины, с отчаянием в сердце.

— Послушай меня, брат. Ты знаешь меня. Я нахожусь на тебе и в тебе очень — давно, но мы впервые общаемся друг с другом, потому что…

Снова жуткое молчание, лишь едва доносящиеся до моего слуха голоса Арнидов. Непонятные формы, расплывчатые образы, пятна красного, зеленого, черного цветов… Вонзающаяся глубоко в тело боль…

— Неужели это ты, Мера Силла с Вернона?

— Да, это я… Но в действительности я — твоя копия, твое отражение. Я должна была проникнуть в тебя, в твое тело, чтобы остаться с тобой. Теперь я целиком внутри тебя.