Я пустился бежать, и О'Билли поспешила за мной, посвистывая от усталости и изо всех сил стараясь не отставать. В ее чувствительных антеннах гудела и стонала мелодия близкой смерти. Мои глаза, как и раньше, оставались почти закрытыми, чтобы не ослепнуть от блеска кристаллов. Обернувшись, я различил сквозь опущенные веки смутные тени преследователей, похожие временами на неясные колеблющиеся призраки. Это были гончие Властители.

— О'Билли! Альтер эго! Они приближаются. Мы должны во что бы то ни стало найти убежище. Я — таг, твой таг.

Ответное дружеское прикосновение придало мне мужества.

Снова установилась психическая связь между нами и Анатаг-Вундой. Связь такой силы, что я почувствовал острую боль, пронзившую лоб, рассеявшуюся по всему телу. Боль проникла и в окутавшую меня Меру Силлу с Вернона. Растение испустило нечто вроде тяжелого вздоха. Оно ослабило впивавшиеся в мои руки и ноги тысячи присосок, и сочившаяся из ранок оранжевая кровь смешалась с белым соком Меры Силлы. Древние считали, что оно, как и многие другие растения с планеты Верной, было разумным существом, способным общаться с человеком, но мне не довелось проверить эти легенды. Впрочем, я и не заботился об этом.

Перед нами внезапно полыхнула ослепительная вспышка — гончие использовали против нас фотонное оружие. У нас было не более двух шансов из десяти выйти живыми из этой передряги. Как уже было сказано, мы могли рассчитывать на маскирующие нас помехи башен, способные, возможно, даже защитить от светометов. И еще я надеялся не позднее чем через несколько минут обнаружить межвременное убежище. Планета Альзан буквально пропитана вневременными пузырями, но она огромна, и можно неделями, блуждая по ее поверхности, не встретить ни одного убежища.