Таг никогда не покинет меня, он останется связанным со мной незримыми узами до самой смерти. Когда я проснусь, я постараюсь отыскать в нем свои воспоминания, начиная с самых элементарных, восстановить с его помощью свою личность и вернуть свою силу. Потом я должен буду присоединиться к своим собратьям, людям моего племени; рядом с ними я проведу свое третье детство — я уже однажды познал снант. Они передадут мне все необходимые знания. Постепенно моя предыдущая личность возродится к жизни, после того как я обнаружу в сознании тага все свои мысли, все эмоции и воспоминания.
Снант — это не смерть.
О, Черный Свет!
* * *Я пишу. Пишу на куске пергамента. Это шкура тага, жировые клетки которой самый эффективный приемник психических излучений в известной нам Вселенной. Вместо пера я использую осколок кристалла, кусочек мертвой башни, развалины которой маскируют убежище. Я концентрирую свои мысли, собираю свои слабеющие силы. Моя рука дрожит… нет, она просто вибрирует. Острый край осколка кристалла выписывает на шкуре тага синусоидальные кривые, не имеющие смысла ни в одной из известных систем письменности. Подобно тому, как могут записывать звуковые колебания покрытые слоем воска валики, цветки белой хаммары или кристаллическая пыль с Симука, шкура тага способна регистрировать волны мысли.
Мы, Мериллийские Гипнойты, пишем именно таким образом. Чтобы потом прочесть запись, я должен буду взять снова кусочек кристалла и обводить им волнистые линии, которые сейчас выводит словно сама собой моя рука. Все записанные на шкуре мысли начнут одна за другой рождаться в моем пустом мозгу, хотя в то время я не буду владеть ни одним человеческим языком. Таг поможет мне и во всем остальном. И тогда я смогу воссоединиться со своими братьями.