Прошло три дня, прежде чем Ройс пришел в себя и узнал, что находится в военном госпитале, что жена и дети погибли, а сам он лишился обеих рук, ушей, одного глаза и ноги. Короче, как говорили врачи, выжил Хантер просто чудом.

Выжил … Хантер жалел, что остался в живых.

Не в силах одолеть воспоминания, Хантер потребовал, чтобы ему установили ВР-блок, с помощью которого ушел в благословенный мир виртуальной реальности. Сидя в шезлонге под пышной сенью высокого платана, Хантер наблюдал за Мориной и Чарли, которые — под бдительным взором Каролины — плескались в бассейне. Он вполуха прислушивался к веселым крикам детей, потягивал лимонад, а порой закрывал глаза и погружался в безмятежный сон.

На четырнадцатый день после взрыва в призрачном мире с платаном и бассейном раздался новый голос, принадлежавший Чалукье Раштакуте, главному администратору базы. Этот голос окликал Хантера несколько часов подряд, настойчиво нашептывал что-то в искусственное ухо, подсоединенное напрямую к слуховому аппарату Ройса.

— Уходи, — пробормотал Хантер, глядя, как Морина гоняется вокруг бассейна за Чарли.

— Нам нужна твоя помощь.

— Я не хочу никому помогать.

— А чего ты хочешь?

— Ничего. Нет, я хочу умереть. Уходи.

— Террористов поймали, — проговорил Раштакута, будто не обратив внимания на последние слова Хантера. — Их оказалось свыше двухсот. Пострадала не только твоя семья. Они пытались уничтожить всех, кто связан с Программой. Ущерб от взрывов оценивается в полмиллиарда долларов, погибли сорок семь человек. Хиракава, Хардекер, Монико, Фахардо, Чейн, Штумпель, Парсон, Дмитриев, Салли Пак…

— Салли Пакворт? Погибла?