Капитан Эллисон Паркер, ВВФСШ, сдвинулась на самый край своего сиденья, насколько позволяли ремни безопасности, чтобы можно было смотреть в окно через плечо пилота. Большую часть полета у нее был даже лучший обзор, чем у водителя «грузовика», и скучать ей было некогда: Эллисон ужасно нравилось наблюдать за сменой разнообразных пейзажей. Пилот Ангус Квиллер, наклонившись вперед, внимательно следил за показаниями приборов. Ангус был отличным парнем, но он ничем не отличался от всех остальных пилотов — как, впрочем, и некоторых экспертов — они воспринимали окружающий мир без особого интереса.

— Передай мое восхищение твоему автопилоту, Фред. Вон тот огонек показывает, что мы прибыли точно на место.

Ангус никогда не хвалил Фреда Торреса, старшего пилота. Если корабль пилотировал Фред и с ними происходило что-нибудь хорошее, то благодарить нужно было либо автопилот, либо станции наземного слежения. Торрес проворчал в ответ что-то, а потом обратился к Эллисон:

— Надеюсь, вы получаете удовольствие, мисс Паркер. Не так уж часто мы летаем на этой штуке только ради хорошенькой девушки.

Эллисон усмехнулась, но ничего не ответила. Фред говорил сущую правду — как правило, подобные миссии планировались за несколько недель и были многоцелевыми. Продолжался каждый такой полет не менее трех или четырех дней. Однако на сей раз обоих пилотов срочно вызвали на работу, несмотря на то, что они были выходными, и им пришлось участвовать во внеочередном полете — всего пятнадцать витков с последующей посадкой в Ванденберге. Этот полет был обставлен как глубокая воздушная разведка, хотя вполне возможно, что Фред и Ангус знали немного больше — последние несколько недель газеты были настроены особенно мрачно.