Повозка свернула на следующем перекрестке, теперь колеса почти беззвучно скользили по ковру хвои, устилавшей дорогу. Еще сотня метров, еще один поворот и…

Это был настоящий дворец! Деревья и виноградная лоза со всех сторон окружали строение, но это явно был дворец, хотя и куда более открытый, чем крепости вождей джонков в Лос-Анджелесе. Нигде не было видно никаких устройств для обороны, что могло означать только одно: хозяин контролирует территорию на многие километры вокруг. Однако, когда они ехали сюда, Вили нигде не заметил часовых, которые бы охраняли подъезды к дворцу. Впрочем, Вили прекрасно понимал, что северяне вряд ли столь глупы и беззащитны, как это кажется на первый взгляд.

— Просыпайся, мы приехали.

Старик мягко потряс Вили за плечо и развернул одеяла. Вили с трудом удалось сдержаться и не броситься на него с ножом. Сделав вид, что никак не может проснуться, он тихонько что-то проворчал себе под нос.

— Давай я тебе помогу, дружок, — сказал слуга Билл Моралес.

Вили позволил Моралесу помочь ему слезть с повозки. По правде говоря, он еще не очень уверенно стоял на ногах, но чем меньше они знали о том, на что он способен, тем лучше. Пусть думают, что он очень слаб и не понимает по-английски.

От главного входа к ним прибежала служанка (не мог же вход для слуг быть таким роскошным?). Больше никто не появился, но Вили решил вести себя тихо, пока ему не удастся узнать больше. Женщина средних лет, как и Моралес, радостно приветствовала мужчин, а затем повела Вили по вымощенной плитами дорожке к входу в дом. Вили шел, опустив голову и делая вид, что он еще не совсем пришел в себя. Впрочем, краем глаза он успел заметить, что от дерева до боковой стены особняка, словно огромная паутина, была раскинута серебряная сеть.

Пройдя сквозь громадные двери, Вили оказался в тускло освещенном помещении и понял, что этот дворец ничем не отличается от дворцов в Пасадине, хотя он не заметил здесь великолепных произведений искусства и золотых статуэток.