— Так я и думал, — удовлетворенно произнес лысый.

Дэвенант с некоторым усилием взял себя в руки.

— Нет, погодите-ка! — неожиданно воскликнул он. — Тут-то я вас и поймал. Если это другой мир, то почему вы говорите по-английски?

— А почему бы и нет? Разве вы говорите на другом языке? Ведь мы в Нью-Йорке, верно?

— И в вашем Нью-Йорке тоже есть Эмпайр Стейт Билдинг, Рокфеллеровский центр, статуя Свободы?

— Я этого не утверждал. Есть эквиваленты. Но они могут по-другому называться. Например, я припоминаю, что в нашем прежнем мире на месте этого бара находился цветочный магазин.

Дэвенант рассмеялся.

— Ладно, приятель, — сказал он, — готов заключить пари. Я здесь по делу, а живу в Бостоне. Очень скоро я полечу домой на самолете. И готов поспорить на что угодно, что, когда я вернусь в Бостон, там все окажется точно таким, как и прежде.

— В самолет вы попадете, хотя аэропорт может располагаться не там, где вы помните. И в Бостон вы прилетите по расписанию. Все природные объекты — залив, холм с маяком, река Чарлз — там тоже будут, но могут называться по-другому. Не знаю как, потому что никогда не был в Бостоне в этом мире. Все здания будут другими, и во всем городе вы не найдете ни единого знакомого человека — разве что наткнетесь на другого соскользнувшего.

— И даже если такая встреча состоится, — добавил бармен, — то человек этот может оказаться из другого исходного мира, мистер Горхэм. Как мы с вами.

— Верно. Об этом я не подумал. Мне, однако, кажется, что мы с вами родились в одном мире, мистер…

— Дэвенант. Чарлз Дэвенант.

— Меня зовут Горхэм, Джеймс Горхэм. Скажите-ка, мистер Дэвенант, слышали ли вы об Аристотеле, Юлии Цезаре, Уильяме Завоевателе или Шекспире?

— Вы что, шутите?

— Ладно. Тим, ты слышал прежде эти имена?

— Помилуйте, мистер Горхэм. Сами знаете, что я не шибко образованный.