В тот день Ингоульвюр шел домой, глубоко погруженный в мысли. Не то что Лейвюр, которого обращение учителя не очень-то заинтересовало. Он забыл о нем и думать, как только вышел за порог школы.

Дни становились короче. Солнце все ниже тащило свою повозку по небосводу. Казалось, ему хочется спуститься на землю и проехаться по нашим дорогам. По утрам седоватый иней покрывал почву. Наступила пора зимы. Тучи и сырой туман закрывали небо. Снежный король спрятался где-то наверху и знай себе дует в бороду. Правда, он еще не обратил свой взор вниз, на землю, но его брат, мороз, уже сковал озерца и лужи прозрачным, ровным, как зеркало, льдом.

Ребятня целые дни проводила на катке. Едва заканчивались занятия в школе, как все ученики — от мала до велика — устремлялись на озеро с коньками. Что могло сравниться со стремительным, веселым бегом по белому льду под синим звездным небом!

Как-то раз с наступлением сумерек Лейвюр достал с полки коньки и хорошенько вытер их. Он собирался на каток, но, конечно, должен был сначала забежать за Ингоульвюром. Одному кататься не так интересно.

Бо́льшую часть пути в западный район города Лейвюр преодолел бегом и вскоре остановился у ворот дома на улице Бьяркаргата.

Но что это? В окне у Ингоульвюра темно, а ведь Лейвюр знал — в это время он всегда готовит уроки. После некоторого колебания Лейвюр направился к двери. Может, Ингоульвюра нет дома?

Он позвонил. В дверях показалась Инга.

— Ингоульвюр дома?

— Кажется, дома, — ответила Инга.

— Но в его комнате темно.

— Это ничего не значит, — улыбнулась Инга. — Он иногда любит думать в темноте.

Когда Лейвюр постучался к приятелю в дверь, оказалось, что Ингоульвюр и в самом деле был дома.

— Что это ты делаешь в темноте? — удивился Лейвюр, позабыв поздороваться.