— И не заикайся! — вскричал Лейвюр. — Я и сочинения-то в школе кое-как пишу.

— Значит, не хочешь мне помочь? — разочарованно сказал Ингоульвюр.

— Конечно, хочу, — поспешно сказал Лейвюр, увидев расстроенное лицо друга. — Я могу, к примеру, нарисовать занавес или сколотить корабль.

— Вот и отлично. Просто превосходно! — воскликнул довольный Ингоульвюр. — Я как раз подумал, что хорошо бы построить на сцене что-то вроде корабля викингов — ведь часть действия будет происходить на борту.

— Такой спектакль и правда может получиться интересным, — загорелся Лейвюр.

— Да, если мы постараемся и покажем, на что способны, — с решительным видом произнес Ингоульвюр.

— Ну, а теперь предлагаю побегать немного на коньках, — сказал Лейвюр.

— Что-то не хочется. Я лучше попробую сочинить начало пьесы.

И Лейвюр отправился на пруд один.

На следующий день, когда друзья встретились в школе, Ингоульвюр подбежал к Лейвюру:

— Я начал! Приходи ко мне после уроков и послушай. Скажешь, как получилось.

Ингоульвюр говорил шепотом — ему не хотелось, чтобы кто-нибудь из ребят или учитель узнали об их затее.

— Уверен, что у тебя все получится хорошо, — прошептал Лейвюр в ответ. Он всегда верил в способности своего друга.

— Самому трудно судить, — едва слышно сказал Ингоульвюр.

— Конечно, я приду к тебе после школы, — заверил его Лейвюр.

Он не заставил себя ждать. Как только кончились занятия, он, наскоро пообедав и переодевшись, поспешил к Ингоульвюру. Правда, коньки с собой прихватил. Но только по привычке, кататься он и не думал.

Ингоульвюр, по обыкновению, сидел у себя в комнате. Письменный стол был завален книгами и бумагой, а посреди лежал развернутый большой лист, над которым склонился Ингоульвюр.

— Это эскиз занавеса, — сказал он.

На листе были какие-то штрихи и неясные очертания, смысл которых Лейвюру был непонятен.