Гилсон увидел горизонтальное колесо с прикрепленной к ободу лопаткой. Когда колесо вращалось, лопатка проносилась над столом, выше которого была закреплена воронка. Через равные промежутки времени из воронки что-то падало на стол, а лопатка швыряла непонятный предмет в сторону окна. Гилсон заглянул в воронку и вопросительно приподнял бровь.

— Кубики льда, — пояснил Кранц. — А оранжевые они для лучшей видимости. Машина выбрасывает по кубику в секунду, возле нее всегда кто-нибудь дежурит с секундомером. Мы установили, что каждые пятнадцать часов и двадцать минут граница на пять секунд открывается. Пять кубиков пролетают в окно и падают на лужайку. В остальное время они исчезают неизвестно где.

— Но почему кубики льда?

— Потому что они тают, а вода испаряется. Мы не имеем права мусорить в прошлом предметами из будущего. Мало ли какие могут возникнуть последствия! К тому же кубики дешевы, а мы тратим их очень много.

— Наука… — процедил Гилсон. — Это и есть ваши серьезные эксперименты? Мне уже не терпится услышать, что скажут по этому поводу в Вашингтоне.

— Фыркайте сколько угодно, — пожал плечами Кранц. — Вот дом, вот граница. Судьба позволила нам открыть нечто вроде путешествия во времени. И изобрел его чокнутый Калвергаст, а не какой-нибудь там физик или инженер.

— Раз уж вы напомнили о нем, — заметил Гилсон, — то расскажите, чем же он в конце концов занимался?

— Если не очень придираться к терминам, то Калвергаст пытался создать заклинания.

— Заклинания?

— Что-то в этом роде. Магические слова. Не надо морщиться. В ка-ком-то смысле его методика была вполне оправданна. Мы получали деньги для исследования телекинеза, то есть перемещения предметов при помощи мысли.