Вертолет обшаривал округу ослепительным лучом прожектора; капли дождя вспыхивали то красным, то голубым светом от мигалок на крышах полицейских машин; надрывались сирены, а издалека доносились хлопки выстрелов. Затем вдруг прогремел взрыв, и я, испугавшись, отскочила от окна к кровати и залезла под одеяло.

Я вовсе не собиралась подманивать к себе поближе инопланетян. Я вовсе не собиралась навлекать на них неприятности. Просто так уж получилось.

Той ночью я долго лежала, не смыкая глаз, прислушивалась к доносящимся снизу завываниям сирен и убеждала себя в том, что с гостями из глубин космоса не приключилось ничего плохого и они благополучно улизнули от полиции.

А на следующее утро Гарольд изрек, что на соседней улице была взорвана аптека. Он ведать не ведает об инопланетянах и верит всему, что пишется в газетах.

* * *

Сегодня я легла спать пораньше. Манипулятор, казалось, мирно дремал там, где я его оставила.

В моей комнате не бывает совсем уж тихо — в ванной капает вода, с улицы доносятся сигналы автомобилей и громыхание поездов, из-за стенки слышится телевизор: глуховатый сосед вечно врубает его на полную катушку. Однако в эту ночь я уловила еще кое-что — царапанье и скрипы, стихающие при малейшем моем шевелении. Решив, что ко мне в комнату забралась крыса (они обитают на лестнице отеля и разбегаются, заслышав шаги), я села в кровати и огляделась.

Манипулятора рядом с креслом не оказалось. Я долго шарила взглядом по комнате и наконец различила в призрачном лунном свете, льющемся из окна, смутные очертания механизма, затаившегося среди пакетов и коробок. Пока я смотрела на него, едва дыша, он вновь ожил, но стоило мне чуть-чуть пошевелиться, как предательски скрипнула кровать, и манипулятор мгновенно замер.

Он казался таким испуганным, таким беспомощным, что я мягко сказала:

— Не бойся. Я твой друг.